ГородМой

Несколько слов о характере Киева

Города как люди. У них свой характер, свое лицо. Сегодня Наталья Сахно в своем волнующем рассказе  представит нам один из самых прекрасных городов мира —  город Киев.

Киев, будучи лукавым, любит прятать свое лицо под маской простака и хранит усмешку в самом уголке своих невинно распахнутых голубых прозрачных глаз. Очень женственен и чарующ этот город с певучей и ласковой речью, трудно его понять и почти невозможно завоевать, именно благодаря этой своей внешней податливости.

Впервые здесь опростоволосились, именно властные варяги не поняв, что, пригласив в качестве хозяев, их сделали  надежными слугами. Что, услышав «ласково просим — придите и владейте» на самом деле владеть стали ими – доверив самую тяжелую и опасную работу. А в щедро предложенной им чаше с медом находилось вино забвения и потому не довелось им увидеть больше никогда: ни своих родных фиордов, ни терпеливо ждущих верных «Сольвейг».

Даже огненную, яростную Сицилию они, завоевав, сделали своей, подняли свои гордые норманнские замки и храмы.

А где в Киеве их след… в Аскольдовой могиле?.. Символично…

Киев никогда не сжигал сам себя подобно Москве. И врывались сюда степные орды грабили, насиловали, уводили в полон, но столб пыли поднятой ими уносил ветер. Были да сгинули… Где теперь?

И Варшава посылала жестких, не знавших пощады полковников с Запада, и тяжелой поступью вступали царские полки с Востока…

А Киев всегда умел крутить свой длинный ус: и остался, и есть, и будет петь свои ласковые, завораживающие песни, посмеиваясь над покорителями в самом уголке своих прозрачных глаз.

В прозрачности только призрачность… Призраки возникают и исчезают.

Не случайно, что главный храм в этом городе посвящен женскому божеству  Святой Софии. Тут её культ…

И потому не властный повелитель мира, рожденный в имперский Византии  Христос Пантократ главный объект поклонения, и не мистическая, смутная Троица, а мозаика богоматери Одигитрии, украшая алтарь главного храма,  подняла  здесь  свои могучие руки.

Женщина-Богиня, интуитивно найденное главное божество — «ридна-нинька»  следуя заветным традициям этой земли, взирает на входящего из бездны своих загадочных глаз.

Первым, вступив в реку христианства, Киев более других сохранил свою первую любовь – страсть к язычеству. Она в верности этой щедрой  земли к своеобразному культу плодоносящей Деметры, принимающей самые разные сохранившиеся до наших дней обряды. Язычество возникает в вышивках, гончарных изделиях, в росписи на печах. Язычество в необъяснимой любви к бесчисленным глиняным чертям, да и вообще ко всякой чертовщине. Так явно выразившееся, и в творчестве Гоголя, и Булгакова. Здесь в этой земли эти корни…

Киев и мосты

 

Отсюда «черти носили»: и Вакулу за заветными черевичками и Маргариту на метле…Тут начало их полета…

Язычество напоминает о себе  бесчисленными «каменными бабами» стоящими на этих скифских просторах со своими несущими жизнь большими животами. Они беременны все от той же страсти,  хранят и передают однажды принявшее семье.

Не здесь ли в таинственно качающихся серебристыми ковылями степях нашел Врубель своего голубоглазого Пана, также прячущего лукавство в глубине своих прозрачных глаз.

Украинский гранит спрятан в мягкой земле, но по твердости он не уступает обнаженному граниту скандинавских фиордов, откуда приехали покорители-варяги. Он мягко постелен, но на нем жестко спать. Эту тяжелую силу мягкости ощутили многие покорители, и ощутят в будущем, наверняка…

 

Оставить комментарий